Динамика активности персистирующих инфекций

Персистирующие инфекции могут являться причиной целого ряда заболеваний. Некоторые из них характеризуются тяжелым клиническим течением, особенно в раннем возрасте. В России, к сожалению, сохраняется высокий уровень детской инфекционной заболеваемости [1]. Известно, что в основном передача инфекции осуществляется в первые годы жизни человека, иногда — внутриутробно. Так, заражение герпес-вирусами человека 1–2, а также 4–6 типов в большинстве случаев реализуется в возрасте до двух лет. Источником инфекции чаще всего является ближайшее окружение ребенка, которое в первые два года его жизни представлено членами семьи и/или обслуживающим персоналом (няни, воспитатели и пр.). За последние пять лет увеличилось число детей в возрасте до одного года, умерших от генерализованных вирусных инфекций [2]. При этом, по данным литературы, у детей маркеры активной персистирующей инфекции выявляют чаще, чем у взрослых [3]. Одним из факторов, обусловливающих высокий уровень репликации инфекционных агентов, является незрелость иммунной системы в раннем возрасте [4]. Несмотря на обилие научных работ, посвященных проблеме персистирующих инфекций, вопрос особенностей динамики их активности остается открытым.

Объект и материалы исследования

Предметом анализа явились данные, полученные при обследовании детей и подростков, находившихся на стационарном лечении в клинике Московского НИИ педиатрии и детской хирургии (в последние годы — Обособленное структурное подразделение Научно-исследовательский клинический институт педиатрии им. акад. Ю. Е. Вельтищева ФГБОУ ВО РНИМУ им. Н. И. Пирогова) Минздрава РФ, и их родителей.

Проанализированы результаты обследования 1079 пациентов, из которых 1064 (98,6%) составили дети и подростки в возрасте от 2 месяцев до 17 лет и 15 (1,4%) взрослых в возрасте от 23 до 52 лет.

У каждого пациента одновременно исследовали от одного до трех образцов различных биологических материалов, всего 2051 образец. Из них осадков мочи — 877 (42,8%); буккальных соскобов — 104 (5,1%); объединенного материала, включающего осадок мочи и буккальный соскоб, — 901 (43,9%); крови — 169 (8,2%) (табл. 1).

Количество исследованных материалов

Методы исследования

ДНК персистирующих инфекций в исследованных материалах выявляли посредством полимеразной цепной реакции, при постановке которой использовали полные наборы реактивов (kits) для лабораторной диагностики in vitro производства «ВСМ», «Диасан» и «Гентех», г. Москва, Россия. Использовали моноспецифические наборы, укомплектованные нелиофилизированными супермиксами, готовыми к употреблению, замороженными и хранившимися при температуре от –25 до –28 °С. По нашим данным, использование именно таких наборов позволяет достичь наиболее качественных результатов.

Оценивали активность репликации следующих микроорганизмов: Chlamydia trachomatis, Mycoplasma hominis, Ureaplasma urealyticum, цитомегаловирус, вирус Эпштейна–Барр, вирус простого герпеса 1–2 типов.

Среди пациентов девочки и женщины составили 56,7% от числа обследованных, мальчики и мужчины — 43,3%.

Возрастная характеристика пациентов отражена в табл. 2: возраст большинства пациентов составил от двух до 16 лет.

Распределение пациентов по возрасту

При определении периодов активной репликации персистирующих инфекций в зависимости от возраста фрагмент исследования включал данные, полученные при обследовании 876 пациентов.

Основным критерием отбора явилось одновременное исследование в материале не менее 3 инфекций (герпес-вирусов 4–6 типов и/или облигатных внутриклеточных паразитов). У каждого больного, соответственно, исследовали 3 или 6 инфекций. Такой подход позволил снизить избирательность выборки по той или иной инфекции.

Результаты исследования и их обсуждение

Выявлены следующие закономерности (рис. 1):

Частота выявления ДНК внутриклеточных инфекций в зависимости от возраста пациентов

  1. Наибольшая частота обнаружения ДНК Chlamydia trachomatis приходится на возраст до двух лет, от 8 до 12 лет, от 14 до 16 лет, а также на взрослых пациентов. У детей эти периоды соответствуют врожденной и перинатальной инфекции, времени активных межличностных контактов и первого сексуального опыта. У детей в возрасте от 0,2 до 8 лет число положительных проб постепенно снижается. Наиболее вероятные причины этого: а) созревание иммунной системы и, как следствие, совершенствование контроля за размножением микрофлоры; б) стабилизация контактов с детьми старшего возраста и взрослыми, что снижает вероятность первичной контаминации. По достижении школьного возраста и в пубертате число контактов, индуцирующих первичное инфицирование, резко возрастает.
  2. Наибольшая активность Mycoplasma hominis зарегистрирована в возрасте до двух лет, от 4 до 6, от 8 до 12 лет и от 16 до 18 лет. Причины такой закономерности не столь очевидны, как для Chlamydia trachomatis. Можно лишь констатировать, что максимальная частота высокой репликационной активности приходится на периоды проявления врожденной и перинатальной инфекции, дошкольной социализации и подростковый.
  3. Как и для Chlamydia trachomatis, частота выявления активной репликации Ureaplasma urealyticum постепенно уменьшается к возрасту от 8 до 10 лет. Затем стабильно возрастает, превышая в подростковом периоде и у взрослых показатели, зарегистрированные в детстве, более чем в два раза. Частота выявления ДНК Ureaplasma urealyticum у детей старше 12 лет оказалась выше ожидаемой — от 23,5% до 39,5%, причем активность репликации Ureaplasma urealyticum и Mycoplasma hominis оказалась высокой и в основном соответствовала 2–4 баллам.

Отчетливая закономерность показана для цитомегаловируса: частота выявления ДНК в образцах стабильно снижается до 0 у обследованных взрослых, что можно рассматривать как доказательство зависимости активной репликации цитомегаловируса именно от зрелости иммунной системы (рис. 2).

Частота выявления ДНК вирусов в зависимости от возраста пациентов

Аналогичные, хотя и не столь четко выраженные изменения частоты активной репликации в зависимости от возраста можно проследить и для вирусов Эпштейна–Барр и вируса простого герпеса 1–2 типов.

Для ответа на вопрос, существуют ли сезонные изменения активности персистирующих инфекций, мы проанализировали частоту положительных проб в течение двух полных лет; был обследован 871 пациент.

Диаграмма отражает закономерности изменения количества положительных проб Chlamydia trachomatis, Mycoplasma hominis и Ureaplasma urealyticum в течение года (рис. 3).

Характер сезонной активности персистирующих инфекций

Вопреки ожиданиям, наибольшая активность Chlamydia trachomatis приходится на период с апреля по июнь. Отмечаются существенные колебания показателя в первом полугодии с максимумом в июне и минимумом в марте и стабильно низкие показатели во втором полугодии.

Период наибольшей репликационной активности Mycoplasma hominis зарегистрирован с марта по июнь. В целом в течение всего первого полугодия регистрируется высокий уровень положительных проб, за исключением февраля. Во втором полугодии число положительных проб снижается и остается стабильным в течение всего периода, за исключением октября.

Частота выявления ДНК Ureaplasma urealyticum крайне нестабильна с декабря по июнь, а в июле резко уменьшается и сохраняется на относительно низком уровне до ноября. В декабре значение показателя возрастает, достигая максимума. Таким образом, общим для исследованных внутриклеточных паразитов является нестабильность и более высокие значения показателя в первом полугодии (для Ureaplasma urealyticum — с декабря по июнь) и, напротив, относительно низкое и стабильное число положительных проб во втором полугодии. Не исключено, что снижение и стабилизация показателя в период с июля по декабрь вызвана улучшением метаболизма, а значит, и адаптивного иммунитета во второй половине лета и осенью.

Для персистирующих герпес-вирусов какой-либо четкой сезонной закономерности не выявлено, однако частота выявления ДНК вируса простого герпеса 1–2 типов стабильно повышается, в мае достигая максимума, а затем снижается к концу года до минимального значения (рис. 4).

Характер сезонных изменений активности герпес-вирусов

Выводы

Проведенное нами исследование позволило сделать следующие выводы:

  • При анализе динамики активности персистирующих инфекций в зависимости от возраста показано, что наибольшая частота выявления ДНК Chlamydia trachomatis отмечается в возрасте до двух лет, от 8 до 12 лет, от 14 до 16 лет, а также старше 18 лет. В период от 0,2 до 8 лет число положительных проб постепенно снижается.
  • Наибольшая активность Mycoplasma hominis отмечается в возрасте до двух, от 4 до 6, от 8 до 12 и от 16 до 18 лет.
  • Активность Ureaplasma urealyticum уменьшается к 8–10 годам, затем стабильно возрастает, в подростковом периоде и у взрослых более чем двукратно превышая показатели, зарегистрированные в детстве.
  • Частота проб, включающих ДНК герпес-вирусов, с возрастом стабильно снижается. В наибольшей степени такая закономерность свойственна цитомегаловирусу.

При исследовании сезонной активности всех облигатных внутриклеточных паразитов выявлена ее существенная вариативность в первом полугодии с максимумом в июне и относительное снижение и стабилизация во втором полугодии.

  • Максимум репликационной активности Chlamydia trachomatis зарегистрирован с апреля по июнь, Mycoplasma hominis — с марта по июнь, а Ureaplasma urealyticum — в декабре.
  • Четкой закономерности динамики сезонной активности цитомегаловируса и вируса Эпштейна–Барр не выявлено.
  • Частота выявления ДНК вируса простого герпеса носит сезонный характер: с начала года стабильно повышается, в мае достигая максимума, а к концу года снижается до минимального значения.

Литература

  1. Мазанкова Л. Н., Захарова И. Н. // Рос. вест. перинат. и педиатрии. 2010. № 5. С. 8–11.
  2. Лобзин Ю. В. Проблемы детских инфекций на современном этапе // Инфекционные болезни. 2009. № 2. С. 7–12.
  3. Учайкин В. Ф., Нисевич Н. И., Шамшева О. В. Инфекционные болезни и вакцинопрофилактика у детей. М.: ГЭОТАР-медиа. 2006. 688 с.
  4. Щеплягина Л. А., Круглова И. В. Возрастные особенности иммунитета у детей // РМЖ. № 23, 2009, с. 1564