20.10.2020

История спортсмена, который едва не умер на работе

Дмитрий Марущак вырос в посёлке Чистоозёрном почти в 500 километрах от Новосибирска. Высокий, красивый и добродушный спортсмен был младшим ребёнком и всеобщим любимцем. Жена старшего брата Ивана даже пошучивала, что если свекровь налепит мантов, то всегда отдаст их Диме — а он после звал брата и сестру с супругами и племянниками на обед. Ещё в школе он увлёкся гиревым спортом, потом поступил в Омске в университет физкультуры, готовился к чемпионату России и мечтал о звании мастера спорта. Но однажды врачи нашли у него серьёзные проблемы с сердцем.

«Он был в сборной Омской области, осенью 2011 года ему уже перевели от администрации деньги на билеты. Но на медкомиссии его не допустили. Ему было 20 — чувствовал он себя нормально, бледный был, но считал, что просто кожа такая. А тут пролапс митрального клапана. В Мешалкина ему потом поставили диагноз «врождённый порок артериального клапана». С профессиональным спортом всё. Он поник, особенно в первый год, — мечта у парня сорвалась», — рассказывает отец Александр Дмитриевич. Спустя несколько лет Дмитрий пережил операцию на сердце — хирурги установили ему сердечный клапан.

Несмотря на все неприятности, Дмитрий не бросил учёбу в СибГУФК — не тренировался, но проводил соревнования, окончил университет с красным дипломом. Очень радовался, когда нашёл место инструктора в «Заре», говорил, что чувствовал себя на своём месте. В марте Дмитрий купил в ипотеку квартиру в «Чистой Слободе», семья влезла в большие долги ради первоначального взноса. Но Дмитрий даже не успел прописаться.

Большая семья Марущаков: мама Татьяна Владимировна, брат Иван, сестра Евгения, Дмитрий и папа Александр Дмитриевич

Вечером 2 мая Евгения вместе с мужем и детьми возвращалась от родителей из областного посёлка Чистоозёрное — в Новосибирск везла гостинцы младшим братьям Ивану и Дмитрию.

«Деревня же, всегда от родителей везём — картошку, компоты. На майские Дима взял нашу кошку на побывку. Часа в четыре ему позвонила, что выезжаем, а он в тот день работал до десяти. К половине десятого мы уже были там. Сказала ему, чтобы выскочил и передал ключи Егорику, моему сыну, а мы оставим всё и заберём кошку. Я ещё тогда обратила внимание, что он сыну какое-то время смотрел вслед. У них с Егором близкие отношения, он первый племянник, родился, когда Дима ещё в 11-м классе был. Приехали к нему, позвонила, что всё оставили, посмеялись, что приютил кошку, — у него есть такая фраза, мол, не рассчитаешься»,— рассказывает о том вечере старшая сестра Евгения. Вспоминая тот день, сестра еле сдерживает слёзы.

 Сестра Евгения видела Дмитрия за полчаса до приступа — в тот день он работал допоздна

Следом Евгения сообщила брату Ивану, чтоб он забрал гостинцы у Дмитрия, и поехали к себе.

«Потом мама пишет мне сообщение, видели ли мы Диму, я ей ещё не сразу отвечала, она потом спрашивает, собирался ли он куда-нибудь. Перезваниваю, а она уже в в истерике: Дима, Ваня, скорая помощь — всё в кучу собрала», — голос Евгении дрожит.

Брат Иван, с которым они с Дмитрием удивительно похожи, признаётся, что, живя в городе, зачастую сложно выкроить время на встречу с семьёй, но они всегда дружили и старались чаще видеться. В тот вечер он случайно решил не откладывать встречу с младшим братом.

«Хотел поехать на следующий день, но решил все дела сделать в один день. Подъехал к «Заре», он обычно минут в пять одиннадцатого выходит. Смотрю, в тренажёрном зале свет горит — проходит пять, десять, пятнадцать минут, а его нет. Свет выключился, жду ещё. Попросил охранника узнать, чего он не спускается. Буквально через несколько секунд охранник бежит по лестнице. Я сразу догадался — что-то не так. Быстрее поднялся на третий этаж, он в туалете весь скрюченный. Скорёженный лежит, пена изо рта, из носа, всего трясёт», — Иван по секундам помнит, что было в спортивном зале.

Если бы Иван отложил встречу с братом, Дмитрия, скорее всего, не спасли бы

На скорой Дмитрия увезли в ближайшую больницу — в ГКБ № 11, по словам родственников, там ему не могли сделать компьютерную томографию, а МРТ ему нельзя делать из-за клапана в сердце. «Там предполагали, что у него инсульт, кровоизлияние в мозг. Его там даже не переворачивали, такие пролежни образовались. Не пускали к нему, не давали транспортировать. На Димин телефон поступил звонок — до сих пор не знаю, кто это, вроде мужчина, который занимался в зале. Ему кто-то из больницы сказал, что Дима бьётся в конвульсиях, что ждут его смерти, нужно, чтоб родственники что-то предпринимали. Мы добились Ступака, главного нейрохирурга области, — он тут же собрал с неврологом Дорониным консилиум, перевезли в областную больницу. И здесь за каких-то пятнадцать минут ему поставили диагноз — «ишемический инсульт»», — с досадой говорит Иван.

У Дмитрия поражение в стволе головного мозга — задеты участки, отвечающие за дыхание, глотание, жевание, речь и движение.

«Его выходили реаниматолог областной Юлия Викторовна и медсёстры отделения, тут такой уход за больными. Но потом нас не предупредили, что перевели в терапевтическое. Он там лежит на простой кровати, а он высокий, она ему короткая — лежит снова скрюченный на боку. Я говорю [медикам] : «Вам разве не жалко свой труд? Вы ж его с того света достали». Спросил, где пролежневые матрасы, говорят, что все порвались. Я пошёл и купил сам, отдал 12 тысяч», — продолжает Иван. Он настоял, чтобы Дмитрию заменили кровать — теперь он лежит прямо во весь рост и можно делать массаж.

Перед приступом Дмитрий часто плохо чувствовал себя, но скрывал приступы от семьи — боялся их напугать. Семья узнала это только от знакомых Димы. В ТЦ «Заря» Иван нашёл знакомую Димы — она сказала, что ему последний месяц было плохо постоянно, чуть ли не в обмороки падал, и она угощала его тортами. «Потом ему стало плохо при моём муже — он занимается мебелью, Дима раньше ему помогал. Недавно они вместе в цеху делали Диме гарнитур. Муж сказал, что резко стал белый, муж хотел вызвать скорую, но Дима сказал, что всё пройдёт, что это не в первый раз. На следующий день он записался в Мешалкина», — вспоминает Евгения. Ему надо было пройти УЗИ, сдать анализы крови, ведь после операции он регулярно принимал препараты, разжижающие кровь, — каждый день у него на всех часах звенит будильник. Анализ был назначен на 7 мая, но Дмитрий не успел.

Специалисты объясняют Марущакам, что смогут восстановить только 50% функций тела, но то, что родственники смогли сами массажем распрямить ему пальцы, — уже успех.

«Он видит, дышит, моргает, слышит — реагирует на речь, постоянно плачет. Мы с ним общаемся: «да» — дважды моргнул,»нет» — задерживает моргание. Спрашивал, помнит ли он всё, что с ним происходило, — говорит, да. Спрашиваю, помнит ли он, как я его вытаскивал, — да. Я показывал ему на телефоне сообщения про центры — видно, что он читает. Но никакой звук издать не может, даже закряхтеть. Сегодня попросил его высунуть язык, он открыл рот, пытался», — описывает состояние брата Иван. Их маме Татьяне Владимировне придётся уволиться из аптеки, чтобы ухаживать за сыном. Отец Александр Дмитриевич — профессиональный водитель, но в посёлке сейчас пожилому мужчине нет работы. У него также есть проблемы с сердцем: 15 мая ему была назначена операция, но из-за несчастья с сыном он перенёс её — двух больных супруга и дети просто не потянут.

 Брат и сестра ежедневно навещают Дмитрия, пока мама не уволилась с работы

Сейчас семья готовится ехать в московский реабилитационный центр «Три сестры». Чтобы доставить тяжелобольного в столицу, нужно забронировать специальный вагон, который присоединяют к поезду Пекин — Москва. Недели, пока будут ждать поезд, они хотят провести в больнице в Кольцово, чтобы не терять дни.

Однокурсники Дмитрия записали ему подбадривающие видео и пытаются распространить информацию среди знакомых о его беде

Александр Дмитриевич жалуется, что они отправили четыре просьбы о помощи на прямую линию президента — их зарегистрировали, но до сих пор никто не ответил. Сейчас они надеются только на себя.

«Нам посчитали, нужно 18 200 рублей в сутки на Диму, плюс три тысячи на проживание мамы. Мы посчитали: нужно примерно 7 миллионов 750 тысяч рублей. Сейчас собрали около полумиллиона. У каждого есть машина, будем продавать. Скорее всего, будем брать кредит», — объясняют брат и сестра.

Пока мама Дмитрия Татьяна не уволилась и не может часто ездить в Новосибирск, Евгения и Иван ежедневно приходят к Диме, спешат с работы, перестраивают графики, лишь бы успеть к нему.

«Я с ним строго, не жалею, какой он бедненький. Потому что он должен выздороветь. Он крепкий, он не сдавался», — напоследок говорит Евгения, прежде чем зайти в отделение к Диме.

Spread the love

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *